3 Декабря 2013 12:32

Александр Метревели: Ажиотаж вокруг Хачанова немножко нездоровый

Александр Метревели: Ажиотаж вокруг Хачанова немножко нездоровый

В прямом эфире «Радио Спорт» в программе «Центральный корт» с Софьей Тартаковой советский теннисист, заслуженный мастер спорта СССР и спортивный комментатор Александр Метревели.

Тартакова: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это «Центральный корт», у микрофона Софья Тартакова, и как всегда мы с вами говорим о теннисе. И у нас сегодня невероятный гость — Александр Ираклиевич Метревели. Александр Ираклиевич, спасибо большое, что пришли к нам.

Метревели: Спасибо Вам за приглашение.

—Когда я слышу Ваш голос, прямо мурашки бегут по коже, честное слово. Я хотела подвести итоги сезона, в первую очередь мужского. Такой яркий, красивый был сезон, с возвращениями, с первыми победами. Чем Вам запомнился этот теннисный год?

— Запомнился интересными событиями. Во-первых, смена лидера — вторая ракетка мира стала первой, поменялись местами. Во-вторых, то, что интрига сохранялась до последнего матча, до последнего времени, потому что неясно было, кто попадет на итоговый турнир — так отбирались. И помог в этом плане Маррей, с одной стороны помог, а с другой стороны нам без него скучно было, особенно английским болельщикам, где и проходил этот турнир. Он слишком рано ушел из тура, по важной причине — он перенес операцию, но, говорят, уже готовится. Так что к Австралии Маррей будет готов, скорее всего. Сезон был интересный, насыщенный. Что мне понравилось, знаете, как говорится «как хлопнуть дверью или как выйдут гости, такое впечатление и остается». Сезон завершился двумя прекрасными турнирами. Первый в Париже был прекрасный, все матчи были напряженные и интересные. И особенно праздничное настроение и игра были под стать на итоговом турнире. Игры были все хорошие.

— Вы Роджера Федерера видели в разном состоянии: когда Роджер только начинал, когда он был на вершине и сейчас. Очень много разговоров, что швейцарцу нужно уйти, что его время уже прошло. Но Вы сейчас какими глазами на Роджера смотрите?

— Много кто чего говорит, но решение-то принимает сам Роджер.

— Только он?

— Только он. А он не собирается уходить. И подтверждением тому может быть последний матч: он играл так, как он не играл на протяжении всего сезона. И он сам говорил: «Я не ожидал, что мне удастся так хорошо отыграть последние турниры».  Может, не хватило ему, конечно, еще игровой практики. Безусловно, потому что он мало матчей провел. Чем больше проигрывает, тем меньше играет — это понятно. Игровой практики ему не хватило — это раз. Второе — ему надо было немного перестраиваться. Понятно, что он уже не обладает той скоростью, которая была раньше, за счет которой он легко переигрывал всех. Сейчас ему надо немножко стиль игры поменять, и он пытается это сделать, мы видим, как он очень старается. И последние матчи он провел весьма хорошо, он сам сказал о том, что будет играть в Австралии, и впервые в своей жизни он заявился на турнир в Брисбене. Это турнир подготовительный  в серии 250, не такой значимый турнир, но он будет готовиться очень основательно к Австралии. Он особо отметил, что если есть теннисисты, которые никогда не обращаются к врачам, то это Федерер. На моей памяти всего лишь один раз за его большую спортивную жизнь он вызвал врача, потому что стер ноги, когда сыграл с Маратом Сафиным 5 сетов в Австралии.

— Набегался.

— И стер ноги. Он вызвал врача, чтобы ему их просто перебинтовали. А так никогда ему не оказывали помощи. Это, с одной стороны, у него такой стиль, с другой, он настолько хорошо физически готов, что ему и не требуется никакая помощь. И вот он сказал, не афишировал, но признался к концу сезона, что у него были большие проблемы со спиной и он не мог в полной мере тренироваться. А если не тренируешься в полную силу, то и откуда ждать результатов. Поэтому, как он сказал: «Я уже без боли играю — это  мне приятно, поэтому я уже получаю удовольствие». Будем ждать начала следующего сезона, мне кажется, ему трудно будет выиграть один из турниров Большого шлема. Но другие турниры, которые из 3 сетов проходят, мне кажется, по силам ему взять, даже турниры Мастерс.

— Очень интересный и сложный вид спорта теннис, здесь все аспекты включены, такой микс. Тут нужно быть большим профессионалом, но невозможно отключиться от какой-то личной жизни. Я слышала интервью Матса Виландера на USOpen, где Матс сказал, что Роджеру отчасти, может быть, мешает семья, то, что у него есть девочки-близняшки, жена, и сейчас Роджер переключает свое внимание с тенниса на немного другие вещи. Вам так не кажется?

— Нет, мне кажется, наоборот, это его стимулирует. Ты можешь отвлечься, можешь поиграть с детьми. У него достаточно людей вокруг, которые могут взять на себя обязанности в присмотре за дочками. В этом плане, я не думаю, что есть проблема, наоборот, это, может быть, отчасти ему и помогало, проблемы в этом нет, я не вижу.

— А следующий год будет для него сложным психологически? Вы сказали, что ему придется играть даже и какие-то небольшие турниры, но как с точки зрения психологического плана?

— Нет, маленькие турниры он не будет играть, скорее всего. Он будет играть подготовку.

— В Брисбене.

— В Брисбене подготовится, потому что тут все-таки перерыв в полтора месяца и ему придется начинать с чего-то. Он играл иногда, очень редко, в Дохе, в основном это были показательные турниры, где он несколько матчей проводил. Но сейчас он решил основательно подготовиться, я его понимаю прекрасно, что ему не хватает игровой практики тоже, как ни странно. Годы проходят, а то, что было раньше, это не повторяется. Здесь уже надо по-другому готовить себя. Во всяком случае, он ни разу еще не сказал ни в одном интервью, что собирается заканчивать играть. Вроде бы все и говорят вокруг, но в тоже время все как-то переживают, вдруг теннис окажется без Роджера, как-то неинтересно сразу станет.

— Конечно.

— Поэтому в свое время он обещал до Олимпиады будущей еще поиграть.

— Как таким великим игрокам — он все равно уже олицетворение тенниса — как им меняться с технической точки зрения? Над чем он работает, как Вы это видите?

— Дело в том, что можно на примере Агасси сравнить, потому что Аггаси тоже было 35 лет, когда он еще выигрывал турниры, играл на мировом высоком уровне. Но Агасси было легче, потому что у него был другой стиль игры с самого начала, у него была такая игра, которая больше характерна для южноамериканцев или испанцев, игра на задней линии, безошибочная. Конечно, он там комбинировал, играл, выигрывал. Все-таки основа была такая. У Роджера другая совсем игра уже с самого начала — активная, были выигрыши, он очень много ошибался сам, но больше выигрывал. Сейчас понятно,  что у него уже нет той скорости, которая была, ему приходится меньше выигрывать, то есть он не может уже столько побеждать, но ошибается по-прежнему так же, а может, немножко больше. И поэтому такие результаты. Что ему надо? Ему сейчас надо уходить от жесткой игры со своими соперниками, которые молоды, играют мощно, быстро. Такая игра ему не на пользу, ничего не даст ему. А вот так, как он владеет мячом, так как он владеет тактическими, техническими приемами, — в этом ему равных нет. Поэтому вот это и надо использовать. Он и пробовал, в последних матчах мы видели: он часто переходит на резаный удар, как бы снимает ритм, темп и молодые теннисисты с короткого, низкого удара  ничего не могут сделать, им приходится, хочешь не хочешь, переходить на такую же игру. Он чаще должен этим пользоваться. Он попробовал в последних турнирах, вернее вспомнил выходы вперед с приема. Молодые теннисисты не привыкли, что их атакуют вот так. Есть очень много вариантов, которые могут ему помочь. И мы видим, что он пробует это. Потому что в силовой манере, конечно, переиграть уже этих двухметровых молодых парней просто невозможно.

— А как Вам кажется, вот это противостояние Роджера Федерера и Рафаэля Надаля, оно сейчас все равно на первом месте, либо немного интерес зрителей переключается на противостояние того же Рафаэля, но уже с Джоковичем?

— Скорее всего, так. Дойти до финала надо. А на пути к финалу уже Роджер не под первым, не под вторым номером. Многое будет зависеть от того, как сложится жеребьевка, ему придется в полуфинале играть или с Новаком, или с Надалем, а там еще Дель Потро есть, есть много других теннисистов очень сильных. Если мы последим за статистикой их матчей, то увидим, что все реже и реже они в финале играют. Это жизнь, ничего не поделаешь. И поэтому приходится ему мириться как-то  с этим. Хотя если взять их поединки (если не ошибаюсь, они проводили 19 матчей), сыграли Надаль с Федерером пока одинаково — такое противостояние суммарное. Но в перспективе, конечно, Джокович и Надаль будут.

— Александр Ираклиевич, как Вам кажется, Роджер Федерер до сих пор получает удовольствие от тенниса, испытывает он такое большое чувство, выходя на корт?

— Знаете, последнее время это особенно относится к девушкам, не к ребятам. То, что им агенты говорят, они то и повторяют обязательно. В свое время Курникова говорила, что она играет так, как никогда в жизни не играла, и проигрывала первый же матч, то же самое и другие девушки. Сейчас это принято — говорить о том, что ты в прекрасной форме, что ты здорово играешь.

— Большой спорт.

— Да, профессиональный спорт. Роджер тоже говорил, что он будет играть до тех пор, пока получает удовольствие. Но это с травмами связано, если болит спина, ну какое удовольствие ты будешь получать, если ты не играешь в полную силу и тебя еще преследует боль. Если он избавится от этого, я думаю, что он удовольствие будет получать. И самое главное, зрители получают удовольствие, на него ведь ходят специально, знаю, даже группы есть целые. Как-то мы делились с вами, я говорил, есть целая группа девушек, женщин со всего мира, они ездят на все турниры и поддерживают его. Это какая-то маленькая часть, а так он любимец всего мира.

— Тоже много разговоров по поводу возвращения Рафы Надаля в тур без допинга, без медицинских препаратов. Можно после такой тяжелейшей травмы так играть? И так вернуться?

— Это можно только гадать на кофейной гуще, этого никто не узнает никогда. Сейчас наказали Льягостеру Вивес, девушку.

— На два года.

— Теннисистка, которая метр с небольшим.

— С кепочкой.

— В паре играла она хорошо, для меня это удивительно, как с таким ростом можно играть в паре и хорошо. Но это другой вопрос. В принципе, выдающихся теннисистов, сильных не ловят и вот тут-то можно гадать. Вот, допустим, исчезает Надаль, исчезает еще кто-то, придумать можно что угодно. Скажешь: у тебя травма, у тебя болит спина, нога, ты простудился, у тебя какая-то инфекционная болезнь, как у сестер Уильямс, все это можно придумать. Но на самом деле что?

— Никто не узнает.

— На мой взгляд, здесь тоже разделились мнения. Некоторые считают, что слишком активна антидопинговая компания, другие считают, что, наоборот, еще жестче должна быть. Мне кажется, что, как американцы сделали, наверное, это самое правильное. Независимая должна быть комиссия, прокуратура. Человек обманывает, допустим,  государство или кого-то другого, мошенник обманывает на какую-то маленькую сумму, его сажают в тюрьму, а тут идет на миллионы обман. И поэтому абсолютно правильно американцы поступили, что это подсудное дело, этим очень серьезно надо заниматься. Сама федерация или допинговая коммисия при Олимпийском комитете, не думаю, что решат эти вопросы.

— За счет чего Рафа так вернулся в тур? Я уже не говорю ни в коем случае про медикаменты. Это настолько качественная, плановая его работа вместе с дядей, он так построил себе подготовку, календарь, что он так плавно вновь вернулся в ATP тур?

— Да, он очень хорошо вернулся ранней весной, пропустил австралийский чемпионат, потом решил поехать в Южную Америку, где он никогда не играл.

— И маленький турнир сыграл.

— Для того чтобы поднять себе уровень игры, почувствовать победы. Вот он и поехал, турнир, правда, сложился неудачно для него. А все остальные он выиграл. И это видно было, что он подготовился хорошо, но одно дело играть маленькие турниры без жесткой конкуренции со стороны сильнейших игроков, другое — самые крупные турниры. Он и подтвердил, что подготовился хорошо. Единственная у него осечка была, то есть две: первая — в Монте-Карло, когда он проиграл Джоковичу. Джокович впервые выиграл монте-карловский турнир, который всегда брал Надаль. И вторая — это Уимблдон. Вот две его неудачи за весь сезон.

— А перед «Ролан Гаррос» Вы тоже рассматривали Рафу как одного из главных фаворитов?

— Конечно, потому что он все выиграл до этого. Он выиграл Рим, выиграл Мадрид, Барселону там по дороге еще.

— Но там пять партий в матче и Вас это не смущало с точки зрения физики?

— Чем больше партий для Надаля, тем лучше. Он один из самых выносливых игроков, поэтому как раз пятисетовые матчи для него и Джоковича — очень здорово. Другим тяжелее пятисетовые напряженные матчи выдерживать. А вот эти двое, они и физически очень хорошо подготовлены. И потом Новак, он почти как Федерер, он расслабленно играет, поэтому такую нагрузку он не получает, как другие теннисисты, которые тоже играют, но больше работают. У Новака немножко по-другому, а Надаль, конечно, за счет своей физики выигрывает. Он физически очень хорошо подготовлен, может бегать, и мы не раз это видели.

— Насколько его дядя Тони является главным ключом к успеху Надаля?

— Дядя сам, конечно, за это время стал профессиональным тренером, но главная заслуга его, что он подобрал правильных людей, которые помогают Рафе с самого начала, когда он еще никем не был, был просто помощником дяди и все. Подобрал тех людей, которые помогали ему, которые построили план выступлений правильно. Надаль же в свое время не играл юношеские соревнования, он только один турнир сыграл за все время — Уимблдон, чтобы посмотреть, что это такое — трава. Больше он ничего не играл, и поэтому построить план правильно, провести его по всем этим соревнованиям  — вот эта заслуга дяди и всей той команды, которая была с ним.

— Говорят, что периодически Рафа  — испанец даже сам об этом рассказывал  — менял свою технику, в том числе из-за травм колена он немного видоизменил удар справа. Как Вам кажется, Вы заметили это вообще?

— Справа или форхенд?

— Бэкхенд я имею в виду.

— Бэкхенд — это проблема у него вообще, это единственный теннисист такого уровня, который прекрасно умеет принимать подачу с бэкхенда, умеет хорошо обводить, защищаться, но атаковать ему трудно. Вот поэтому в игре Новака и Надаля тут уже чувствуется, что если Новак и с одной, и с другой стороны может атаковать и выигрывать, то Надаль все-таки однобокий игрок, ему приходится забегать.

— Вы говорили как раз во время финала, итогового турнира, что Новак может и справа, и слева играть, как будто и правой, и левой рукой, а Рафа только левой.

— Да, при современном темпе это очень много значит. Играя против Новака, теннисисты не знают, куда ему подавать, в какую сторону. С Рафой все понятно — куда, как, что. Как строить свою тактику ведения борьбы с Новаком? Очень тяжело.

— А для Рафы можете назвать самого неудобного соперника?

— Джокович, конечно.

— Новак?

— Конечно, Джокович. Потому что других он обыгрывает, к тому же с Федерером ему легче играть, потому что Новак единственный теннисист, который владеет хорошо мячом, и он не дает мячу раскручиваться, играет в высокой точке. Если дать ему раскрутиться, то он будет в таком же положении, как и другие, но у него точка удара всегда высокая. Прекрасная работа ног, он подходит к мячу хорошо. И поэтому даже эти сверхкрученые удары для него не такая проблема, как для других. И Новак для Надаля — это очень тяжело.

— Как думаете, как следующий сезон для Рафы будет складываться?

—Тяжело будет. У него очень энергоемкая игра, ему приходится выкладываться каждый раз. Вследствие этой тактики забегать все время надо. С игроками, которые находятся где-то в середине первой сотни, это не проблема, а вот с игроками высокого уровня, которые умеют играть, держать мяч, — а их стало все больше и больше — которые подают очень сильно, здесь хочешь не хочешь тебе приходится выкручиваться. Важно, чтобы он не потерял самое главное, что у него в игре было.

— Себя практически.

— Нет, свою игру. Тот же Лопес, испанец, вот он улучшал бэкхенд, который был у него слабый, в то же время и форхенд стал хуже, не тот, который был. Получается, работает над одними элементами  — немножко упускает другой. Этого не должно быть. У Надаля мы видим, что он прибавил, очень прибавил в подаче, форхенд стал гораздо лучше у него, потому что здесь меняется игра. Так вот у Надаля мы помним игры трехлетней давности или пятилетней, когда первая подача у него практически на 100% проходила. У него был процент попадания первого мяча 92—95%. Он вводил мяч в игру и потом не давал атаковать сопернику, а сам начинал разводить и владеть инициативой. Сейчас по-другому играет, сейчас у него процент не выше, чем у других, а иногда даже ниже, чем у стабильных игроков. Но зато он стал на первой подаче выигрывать мячи и делает уже несколько эйсов. То есть тоже меняется игра, это говорит о том, что даже ведущие теннисисты, видимо, пока не улучшают качество игры, а без этого невозможно просто.

— Я теперь про Джоковича хотела Вас спросить. Как Вам кажется, с психологической точки зрения, вот эта концовка сезона, «золотая осень» Новака Джоковича, когда он выиграл подряд четыре турнира, насколько это важно с учетом следующего года, стоит на это обращать внимание?

— Конечно, а как же. Это удар по Надалю, потому что Надаль стал первой ракеткой мира и совсем недавно, три дня назад, отмечали это: торт, виски — все это было. А он проиграл Джоковичу, своему постоянному сопернику. То, что показал Новак  — я как раз коснулся темы, что надо все время улучшать свое качество игры, Новак как раз это и продемонстрировал. Я приводил пример, допустим, как он играл. Последние поражения Надаля на US Open — после этого он же 22 матча выиграл подряд, как он преобразился во время финала, и он это демонстрировал несколько раз  в течение сезона. Теннисистов, которые занимают места в десятке к концу или во втором десятке, в третьем, он в основном брал стабильностью, разрушал игру. И к концу, когда уже все было ясно, он начинал рисковать, играть. А вот с теми же ведущими теннисистами, в первую очередь с  Надалем, он играет уже по-другому. Я не забуду, как я удивился тому, как он играл с Надалем: он первый раз резаный удар слева выполнил в конце третьего сета. То есть он играл агрессивно, то, что он проиграл ему, — просто не повезло, на мой взгляд. Потому что в третьем сете он с брейком вел, потом все-таки выровнялось положение, и при 0-40 был счет на подачах Надаля. Один мяч главный он бы выиграл, вот тогда бы он победу не упустил. Тогда не получилось, но он все-таки играл в таком агрессивном стиле, которого мы не видели. Ну, может, пару раз за весь сезон. А вот дальше — вот эти все турниры, которые он выиграл, 4 турнира  —  вот это был уже тот самый Новак, которого мы видели, который пробовал эту игру как раз на дальнем финале.

— Что внутри должно быть у настоящего лидера в теннисе, мужского лидера, я имею в виду?

— Характер должен быть в первую очередь. Характер и психологическая подготовка, потому что физически и технически уже научились почти все готовить. А в психологическом плане эти два теннисиста очень выделяются.

— Сильнее всех Джокович и Надаль?

— Надаль, да. У них бывают —  а как без этого, когда играешь по 5 часов, —  бывают и спады какие-то в игре, но все-таки, если сравнивать с другими теннисистами, у них нервная система намного устойчивее.

— Вас не удивило, что после победы на Уимблдоне Маррэй вынужденно, но все-таки паузу взял? Потому что такие были сильные эмоции, да, он выступил еще на некоторых турнирах, но как-то…

— Это не эмоции, потом только узнали, что у него травма. Так что это не только эмоции. Эмоции эмоциями, само собой, но самое главное то, что у него была травма и он через боль играл. Мы видели, он часто хватался, не всегда подавал первую подачу сильно, это все было. Я думаю, что он абсолютно правильно поступил, к следующему сезону, скорее всего, будет здоровым, подготовится и вступит в строй.

— А после такого сильного эмоционального всплеска, победы, может быть, всей карьеры, побед на Уимблдоне сложно опять в такую рутину забираться теннисисту?

— Какая рутина? Он все-таки ведущий теннисист, как готовить себя, он прекрасно знает, тем более что, по моей информации, он с Лендлом продолжит. Лендл знает, как это надо делать, как надо готовиться. Поэтому здесь никаких проблем не должно быть. Потом, к нему и внимание большое очень, сам он серьезный парень в этом отношении. Он немножко капризный, все это отмечают, но в тоже время он очень серьезно готовится всегда.

— А Энди можно все-таки приписать к этой тройке — Надаля, Джоковича, Роджера Федерера — или пока рано и следующий сезон должен все акценты расставить?

— Я бы в тройку его все-таки включил вместо Федерера.

— Сейчас?

— Да, потому что по результатам он сильнее. Вот эти три теннисиста, с которыми не складываются отношения и очень тяжело будет и на будущий год Роджеру, как раз эта тройка. С другими-то он может разобраться, а вот с ними ему будет очень тяжело всегда. В скорости он уступает, в стабильности он всегда уступал, и чем ему взять? Обыграть в такой скоротечной игре, как, допустим, из трех сетов, ну где-то еще  на быстром корте, траве, он может, а вот на турнирах Большого шлема, конечно, вряд ли.

— Про Дель Потро в этом сезоне что скажете? Потому что тоже у Хуана Мартина были просто феерические матчи, но чаще были те, которые он проигрывал. Уимблдон тот же самый, полуфинал с Джоковичем.

— Нет, стабильно выступил, срывов не было абсолютно, и сам он говорил, что он играет даже лучше, чем тот самый девятый год, когда он выиграл US Open. Я такого же мнения, потому что с ним играть очень тяжело, сейчас он еще набрал уверенности, которая отсутствовала. Это понятно, полтора года не играл вообще. Поэтому особенно таким здоровым ребятам тяжело набирать форму, и раз он сейчас играет так хорошо, то надо ждать на будущий год, что он будет очень серьезным соперником для любого.

— Вам его теннис симпатичен?

— Симпатичен он в том плане, что с таким ростом как у него —  двухметровый парень —  по-другому играть тяжело просто. Мы даже удивляемся, как он хорошо двигается при таком росте, при такой мощи, потому что он еще и мощный, не только высокий, но и мощный парень очень. Удивляемся этому. Так он играет очень хорошо, играть против него тяжело. Мы говорили, у Надаля все-таки отсутствует такой бэкхенд, а у него и бэкхенд и форхенд очень хорошо поставлены, глубокие и плотные удары под заднюю линию он выдает, ну как их брать просто?

—  Мы с Вами во время итогового мужского турнира общались, Вы очень теплые слова говорили про Давида Феррера. Тоже сложно, он взрослый игрок, играет в том числе за счет какой-то невероятной физики и того, что он умеет терпеть. Как Вам кажется, как следующий год будет складываться для Давида и как он меняется?

—  Давид другой совсем игрок, он играет ногами, как теннисисты любят выражаться. У него физические данные очень слабые, скромные, роста маленького, нет у него сильных ударов, не может быть сильной подачи, но он выжимает из себя все, что может. Как долго это может быть, я просто удивлялся. Если взять показатели статистические, то больше него никто не играл в мире, ни по количеству турниров, ни по количеству проведенных матчей, кстати, тоже. С одной стороны, удивляешься, с другой, понимаешь, как ему тяжело. Уже к концу сезона мы увидели, что он тогда валил их, при таких усилиях играл, ему уже физически было тяжело. Как долго? Теннисисты такого типа (в основном они из Испании) всегда как-то резко сдавали. Играли, играли на хорошем уровне, потом раз — и резко обрывалась их спортивная карьера, потому что они просто не выдерживали уже физически. Будем надеяться, что Феррер немножко дольше продержится.

—  А кого бы Вы еще хотели в десятку переместить? Вот кто из игроков, может, в рейтинге это не отражается, показывает сейчас красивый теннис?

—  Сейчас хорошие игроки, очень много хороших игроков. Мы видим целую плеяду игроков, которые находятся в третьей или четвертой сотне и играют на равных абсолютно с ведущими молодыми теннисистами. Вот недавно во Франции мы видели на турнире, как играл молодой парень, получивший уайлд-кард , большую квалификацию. Хачанова можно вспомнить, ему еще долгий путь пройти. Там еще ближе есть, тот же Раонич, у него скромные результаты, скромные данные физические, имею ввиду. Японского теннисиста.

— Нисикоре.

—  Нисикоре мог бы и в десятку попасть при определенных условиях, но не сложились. Целая плеяда, можно назвать 5—6 молодых игроков, которые сейчас играют очень хорошо. Янович.

—  Томич еще есть.

—  Томич  — не думаю. Томич мне не нравится, честно говоря, потому что он в техническом плане отстает от них всех. В физическом плане, кстати, он вытянулся, если он будет двигаться немножко лучше,  то может быть. Но его игра скорее напоминает игру ветерана, а не молодого теннисиста. Поэтому он мне не нравится. Его будет тяжело обыграть, но результатов таких нет и игра не яркая у него. Есть молодые теннисисты, которые очень хорошо сейчас играют, и надо ждать пополнения в ближайшее время.

—  Друзья, мы продолжаем, это «Центральный корт», у микрофона Софья Тартакова и говорим мы о теннисе, в гостях у нас Александр Ираклиевич Метревели. Александр Ираклиевич, для российского тенниса сложный год получился, особенно концовка достаточно скандальная, как Вы на это смотрите, на выяснение отношений федерации и российских игроков? На то, что Турсунова, Южного не было на Кубке Кремля, что нам сложно собирать сборную на тот же Кубок Дэвиса, на Кубок Федерации?

—  Время свое берет, эти игроки все свое уже сделали, что могли. Конечно, они могли помочь и сейчас сборной России удержаться, может быть, в высшей лиге. Но на такие результаты, которые были показаны раньше, рассчитывать было нельзя. Потому что это уже другой уровень, абсолютно другие команды. Но когда вопрос стоит о взаимоотношениях между федерацией иигроками, то я обычно на стороне игроков, потому что надо игроков поддерживать. Но что-то последнее время все немножечко по-другому с теми же Олимпийскими играми, совсем для меня непонятно, для чего надо было им деньги выплачивать, они еще и недовольны остались, за что и почему, непонятно. То же самое и в Кубке Дэвиса, и Кубке Федерации, может быть, надо было раньше подключать молодых, готовить их пораньше. Это процесс очень тяжелый. Мы видим у тех же американцев такие же проблемы, хотя там и богатая федерация, и много внимания уделяют, но тоже проблемы есть. Французов возьмите, хотя если какая федерация и работает хорошо, так это французская. Такие периоды есть. Сейчас на подъеме канадцы явно, к этому они шли. Не раз об этом рассказывал, как я ездил в Канаду : меня туда часто приглашали, мы играли ветеранские турниры. И я был хорошо знаком с ведением дел, такая мощная была организация —  Теннис Канады она называется, а не Федерация. И под ее эгидой там огромное количество и турниров, и фестивалей теннисных, всего много было. И вот вам примерно через 10 лет появился первый результат.

—  Выросли они.

—  Раонич появился. Чемпион мира среди юношей сейчас канадец. Мы видим, что сейчас Канада на подъеме. Я думаю, что в ближайшее время французы появятся опять, следующая плеяда.

—  Молодые.

—  Я думаю, что и в Чехии школа есть, и хочешь не хочешь появится кто-то обязательно, кто-то из игроков.

—  А у нас?

—  А у нас дело не столько в финансах, сколько в организации. Это все сложно, какие-то попытки делаются, робкие попытки на уровне клуба, может быть, что-то сделать. Но это ни к чему, ни к какому рывку не приведет.

—  Не панацея.

—  Это должно быть на уровне федерации, особенно когда у тебя есть какой-то дефицит с финансами, то должна быть программа, которая может этому помочь. Я об этом несколько раз уже говорил. Это по примеру тех же австралийцев или французов, или тех же англичан, да и канадцев, кстати, тоже, и американцев. Создаются команды примерно одного уровня, чтобы игроки были примерно одного возраста, назначается капитан, влиятельный человек должен быть, знающий, авторитетный. К нему, если надо, врач, массажист, чтобы команда была создана. Кстати, китайцы тоже по этому пути сейчас пошли. И вот они начинают путешествовать, играть по турнирам. Во-первых, это гораздо экономнее, чем свой тренер у каждого игрока: надо оплачивать и тренера, надо оплачивать его переезды и все. А здесь на 5 игроков у тебя один человек, может быть 3 человека всего в команде, допустим, врач, массажист и тренер. Составляется план, это гораздо дешевле, экономнее. И здесь уже на уровне клуба этого не сделаешь, потому что игроки в разных клубах, в разных городах, их собрать какому-нибудь клубному тренеру очень тяжело. А федерация это как раз может сделать, но почему-то не получается. Я с вами говорил несколько раз, конечно, если каждый может выбрать себе команду, как у Маррея, например: 5-6 человек на него работают — это другое дело. Но если такой возможности нет, значит что-то нужно менять. И вот мне кажется, это выход.

—  Мне интересно, Вы заговорили про молодых ребят, Вы хорошо знаете, насколько я понимаю, Карена Хачанова, видели его на Уимблдоне, на том же Кубке Кремля, Кубке Дэвиса, что можете про него сказать? Потому что много очень внимания сейчас уделяется Карену.

—  Самое главное, чтобы это все не испортило его. Потому что ажиотаж какой-то немножко нездоровый.

—  Да, мальчик молодой.

— Мальчик молодой и ажиотаж нездоровый. А то, что он выиграл два матча, это не говорит о том, что у него класс игры уже хороший. Безусловно, за ним надо следить, ему надо помогать, но не забывать и о других. Как раз состав команды и позволяет это сделать. Когда у тебя 5 человек, кто-то перестал хорошо тренироваться — у тебя есть замена, кто-то заболел — у тебя есть замена, родители, допустим, захотели чтобы его кто-то индивидуально готовил — пожалуйста, берите его и готовьте. Когда конкуренция создается, то это идет на благо всем абсолютно и в первую очередь игрокам. И мне кажется, Карен хороший очень, безусловно, но там целая группа ребят хороших есть, и надо на них внимание обращать. Как это организовать хорошо, вот это и должна быть работа федерации. Помощь, во всяком случае, предложить. Родители могут отказаться, у каждого какие-то свои есть требования или пожелания, но предложение должно быть, так мне кажется.

—  Хотела теперь к женскому теннису уже перейти. Вот этот год, женский год, вам лично был интересен? Либо Серена, Серена и еще раз Серена?

—  Неинтересно. Нет той конкуренции, которая должна быть. Иногда я использую такую фразу «продукт должен быть, соответствовать уровню, а продукта такого нет». Я не раз говорил о том, что стремятся девушки за ребятами, чтобы 120 участниц было, как на турнире Большого шлема, но не получается конкуренции, вот в чем дело. С вами можем подсчитать: на турнире Большого шлема от 30 до 40 баранок теннисных, но это о чем свидетельствует? О том, что конкуренции нет. Если лидирующие девушки проводят за сезон один такой напряженный матч, а остальные все встречи завершаются за 50 минут, за час максимум. Поэтому конкуренции нет, а если нет конкуренции, нет борьбы, то это не интересно зрителям. И вот мы видим, что в рядовых турнирахтолько на финал собираются люди, а так отсутствуют, это показатель. И это меня тоже расстраивает, потому что я немножко болею за то, чтобы теннис был популярным. Не только чтобы приходили на женский теннис полюбоваться красивыми девушками и короткими юбками, чтобы игра была интересная. К сожалению, мы почти что не видим таких матчей. Так сложилось, что в стране нет даже двух хороших теннисисток. Если одна какая-то отказывается, то уже команды как таковой нет.

—  Да, проблема.

—  Да, проблемы возникают. Вот в этой связи как раз очень обидно, что Россия, которая в свое время могла выставлять 5-6 составов...

—  И любой мог выигрывать.

—  Да, равноценных 5-6 составов... А сейчас вот в таком состоянии находится.

—  Мне вообще интересен ваш взгляд на женский спорт, на женский теннис. Есть уже такое мнение, что теннисистки не могут выступать удачно в туре стабильно год, если у них нет за спиной семьи, любимого человека. Насколько у женщин в теннисе  — потому это что очень сложный вид спорта  — именно личная жизнь играет роль?

—  Конечно, об этом я несколько раз говорил, даже выступал, как мне кажется, вот оттуда все эти перегибы с ориентацией. Потому что с ребятами понятно, там ездят девушки — это нормально. Считается, нормально, если девушка сопровождает парня и тот зарабатывает, тот играет, она переживает, она ему помогает и так далее. Но у женщин, что, какой парень будет с женщиной целый год ездить?

—  Безработный.

—  Ненормальный. Вот в этом и заключается, если в других видах спорта перерывы большие и соревнований не так много, то здесь каждую неделю надо ездить и отсюда все эти недоразумения, которые получаются с девушками.

—  Спасибо Вам огромное, что Вы пришли, это был «Центральный корт», и в гостях у нас был Александр Ираклиевич Метревели. До встречи через неделю.

"Радио Спорт", эфир от 01.12.2013.

лента новостей