23 Июня 2015 13:55

Малахов: Иностранцу в НХЛ очень тяжело

Малахов: Иностранцу в НХЛ очень тяжело

Дехтярёв В.: Страна должна знать своих героев. Начнём наш разговор не совсем обычно. Чем сейчас занимается Владимир Малахов в данное время?


Малахов В.: Официально я на пенсии и ничем сейчас не занимаюсь.

Дехтярёв В.: Совсем ничем?

Малахов В.: Начал играть в гольф.

Дехтярёв В.: И как успехи?

Малахов В.: Где-то примерно на уровне первого класса, наверное.

Дехтярёв В.: У нас есть хороший гольфист Алексей Ковалёв.

Малахов В.: Да, вот он играет здорово. Никогда с ним не играл, но слышал, что он хорошо играет. 

Дехтярёв В.: Может, уже стоит сыграть с ним?

Малахов В.: Нет, мне до него ещё пахать и пахать.

Дехтярёв В.: В Завидово, кстати, есть очень хороший гольф-клуб.

Малахов В.: Я там выиграл Кубок Открытия.

Дехтярёв В.: Первый класс, а уже выигрываете кубки?! 

Малахов В.: Нет, ну мы играли командой. Когда командой играешь, немного легче. 

Дехтярёв В.: Хорошо, ну а в хоккее нет предложений каких-то? Многие сейчас у нас кто генеральными менеджерами работают, кто скаутами сборной.

Малахов В.: Кто-то работает… 

Дехтярёв В.: То есть предложений пока никаких не поступало? Сейчас Слава Козлов, я смотрю, закончив свою хоккейную карьеру, достаточно долгую, перешёл на тренерскую работу. Всё в тот же хоккейный «Спартак». Он будет там одним из тренеров. 

Малахов В.: Я как-то уже давно не в хоккее, уже практически десять лет.

Дехтярёв В.: Не тянет?

Малахов В.: Не знаю…

Дехтярёв В.: А если будет предложение?

Малахов В.: Ну, если будет предложение, будем рассматривать. Но пока конкретных предложений не поступало. Я из той категории, кто считает, что не нужно бежать впереди паровоза, надо решать проблемы по мере их поступления.

Дехтярёв В.: Хорошо, начнём с вашей заокеанской карьеры. Расскажите о том, как уехали в Национальную Хоккейную Лигу. Сначала в АХЛ попали?

Малахов В.: Да нет, я уехал в НХЛ.

Дехтярёв В.: Ну, это понятно.

Малахов В.: …и просто травмировался. И сейчас оно осталось. Когда долго не играешь, тренер, чтобы ты вошёл в режим работы, отправляет тебя на пару дней в ВХЛ. Я туда съездил, и понял, что буду стараться, чтобы меня сюда не отправили. Потому что уровень хоккея на то время был вообще безобразным.

Дехтярёв В.: Что самое интересное, я сейчас смотрел финальные матчи кубка Колдера. И там комментаторы говорили, что АХЛ – это сейчас вторая по силе Лига в мире. Они её так расхваливали. Действительно сейчас хоккей изменился. Он совершенно другой сейчас. В АХЛ пришло много молодых игроков, больше стало техничных хоккеистов. А чем отличается? Приехали вы туда, а что там ни так было? Я имею в виду, АХЛ. Говорили тогда, что это лига убийц

Малахов В.: Так оно и было. Клюшки были на уровне головы. Был один, два играющих парня, которые ездили туда-обратно из «Айлендерс» в большую команду поиграть. Их просматривали. А в остальном так… Ну, не сказать, что «убийцы». Я так сравнивал с советским хоккеем в то время. Сейчас, конечно, очень сильно всё поменялось. И НХЛ сильно поменялась с приездом европейских игроков, которые изменили стиль игры. В моё время одно звено играло, тафгай забивал один гол, две передачи. Сейчас смотрю, тафгаев-то и не осталось. Если есть, то он минимум должен десять голов в сезон выбивать. И играет минут 7 в игру. В моё время в команде было два статиста, смотрели после игры: 59 секунд за игру… минутка и десять секунд. Ну, и нормально. Кого-то схватил за руку, подрался и всё – на лавку… 

Дехтярёв В.: Что знали об этой команде? Приехали, а как язык английский? Другая лига, совершенно другая игра. Тяжело было привыкать ко всему этому?

Малахов В.: Ничего не знал. Знал, что команда из Нью-Йорка, из пригорода. Очень был удивлён, когда меня из Нью-Йорка повезли куда-то за город. Думаю, про себя: «А где же город»? Не было выбора, у нас хоккей в то время «загибался». И в принципе мы уезжали в то время от безысходности, потому что здесь перестали платить – и всё, хоккей разваливался. Была возможность уехать, попробовать силы в сильнейшей лиге того времени. Да она и сейчас такой осталась. Было интересно и страшно. Но выбора не было. Надо было выживать. Это сейчас у ребят: собрал вещички, расторг контракт с командой, уехал, не получилось, вернулся – бах – сразу стал игроком НХЛ и получаешь большие деньги. У нас не было такого выбора. Нам надо было цепляться. Я про что говорю: когда попал в «Айлендерс», нужно было любыми путями защищать себя, чтобы не уехать. Потому что игра была безобразная. 

Дехтярёв В.: Пришлось привыкать? Потому что понятно, мы говорили, советский хоккей того времени, сильный американский, другая игра. Тренеры как-то переучивали, обращали на что-то внимание? Говорили, что это не так делаешь, ты то не так делаешь, так у нас не играют. Такого не было? Как это происходило?

Малахов В.: В «Айлендерс» был в то время тренер, который выиграл четыре кубка Стенли в 80-х годах. Он был уникальным тренером. В ЦСКА здесь у нас учили – увидел впереди катящего – отдай шайбу. А там меня начали просить, чтобы я больше вёл шайбу, чтобы я брал больше игру на себя. Было тяжело немножко перестроиться. Это уже как автомат: увидел впереди катящего – отдал. Они на меня немножко ругались.

Дехтярёв В.: Ругались тренера или партнёры?

Малахов В.: Нет, тренера больше просили, чтобы я её контролировал. А ругань была хорошая. 

Дехтярёв В.: Потом был переезд в Монреаль. Вообще, что такое переезд? Как он вам дался?

 Малахов В.: Очень тяжело. Потому что, во-первых, опять же по привычке советских тренеров играл в команде: там начинал и заканчивал. А здесь вроде два года – и, я помню, мы играли против «Баффало». Газет не читал, с английским проблемы были. Наш командир подходит и говорит: «Ходят слухи, тебя могут обменять в «Монреаль». Я говорю: «Да? Не знаю, ничего не слышал». И буквально с утра я приехал на тренировку, звонок. Говорят, «Тебя поменяли». Я такой: «А что теперь делать?» - «Собирай вещи, у тебя через три-часа самолёт». Собрал вещи, приехал в Монреаль. Меня поменяли с Пьером Тарджоном – он-то местный. Когда мы летели в самолёте, он говорит, ты сейчас увидишь, какая разница. Я, конечно, был поражён. Потому что «Монреаль» и «Айлендерс» это разные вещи, «Айлендерс» - это рядовая команда. Там к нам один или два репортёра приезжали, четыре, когда играли с «Рейнджерз». Три ещё приезжали из города. И тут мы выходим в Монреаль из аэропорта, двери открываются, а там пять-семь камер, двадцать журналистов. Как налетели. Тарджон говорит: «Готовься к реальности». Немножко было тяжеловато. Ещё же опять-таки проблема с языком. Но ничего, прошёл тяжёлую школу «Монреаля».

Дехтярёв В.: Ходили слухи одно время. Даже, помню, был момент с капитаном команды Саку Койлу, который обратился к болельщикам перед началом сезона с традиционным обращением. Сделал он это на английском языке. Там дошло даже до парламента обсуждение, как это так, он обратился на английском языке, почему не на французском.

Малахов В.: Монераль немного своеобразный город, хоккейный город, безумные болельщики. Но проблема у них с французским языком. Немного перебарщивают. В то время, когда я играл, у англоязычных канадцев были проблемы и тяжёлая атмосфера. Как сейчас, не знаю. Преимущество имели франкоязычные.

Дехтярёв В.: Как это сказывалось в раздевалке?

Малахов В.: Когда меня поменяли, там был генеральный менеджер - Серж Савар. Начали неудачный сезон, завалили чуть ли не шесть игр подряд, ажиотаж, убрали тренера, взяли Марио Трамбле, тут же поругался с Патриком Руа, Патрика поменяли… Но, прекрасно понимали, вратарь 50 %, а Патрик – вообще 70 %. И началось гонение на русских. Там меня как раз начали переучивать, говорить, что я неправильно играю, что надо бегать, биться и толкаться. На что я сказал, что я этого делать не буду. Ну, и начались гонения.

Дехтярёв В.: Мы сейчас немного отвлечёмся от темы «Монреаля», потом обязательно к ней вернёмся. Лыжная тема достаточно интересная была. Мы сейчас поговорим о наших реалиях, потому что интересно услышать ваше мнение. Тем более, вы в то время уезжали как раз. Сейчас у нас некоторые горячие головы предлагают ограничить возраст отъезда игроков в Национальную Хоккейную Лигу. Как это вообще должно происходить? Мы должны, видимо в законе галочку, пунктик поставить, что условно до 28 лет из КХЛ в НХЛ уезжать нельзя. Вы как к этому относитесь?

Малахов В.: Я немножко не понимаю российского законодательства. Для меня вообще удивительно, когда игрок подписывает контракт с командой, в середине сезона его разрывает, уходит в другую команду, подписывает, поигравши два месяца и тут разрывает, и уходит в третью команду. Это вообще какой-то нонсенс. А насчёт лимита возраста я не знаю. Это опять же всё оговаривается. Если человек без разрыва контракта подписал – играй. Если команда заинтересована в тебе, она, может, с радостью подпишет на долгое время. А по окончанию контракта игрок волен делать то, что он хочет. И может уезжать в любом возрасте. Я не думаю, что ограничение поможет. Володь, там не так просто играть. Все думают, что туда поехал – и легко. Единственное, какая проблема, когда он здесь разрывает контракт, туда уезжает, через год возвращается, вдруг становится игроком НХЛ. Я извиняюсь, при передаче трёх голов. И получает громадные деньги – вот это, наверное, неправильно. Вот и всё. Здесь вопрос упирается в количество денег, я так думаю.

Дехтярёв В.: Поговорим о возрасте. Вячеслав Алексеевич Фетисов, который сам очень долго скандалил, когда уезжал в Северную Америку, всё-таки уехал, и сейчас он говорит о том, что у нас отток игроков, давайте, мол, до 28 лет из России игроков не выпускать. 

Малахов В.: Слава-то уехал вообще в 30 с лишним. Я думаю, что, наверное, слова из контекста вырваны. Может, можно как-то сделать до 28. Но опять же это свободный агент, опять же выбирается всё в драфт. В НХЛ тоже самое. Есть ограниченный и есть свободный агент. Свободным агентом становишься в 28 лет, а до этого ты приписан к команде – хочешь ты или нет. У нас, как я понимаю, в КХЛ такого нет ещё. То есть, не понравился игрок, разорвали контракт, выгнали – он в другой команде подписал контракт. А там, когда подписали – не нравится, ну, он поехал в «Айлендерс» играть. А там другой уровень хоккея, там не живут в пятизвёздочных отелях, не летают в самолётах, ездят в автобусах по 20 часов.

Дехтярёв В.: Такая «автобусная лига». 

Малахов В.: Конечно, ты сразу начинаешь понимать, где ты хочешь играть. А здесь у нас: «не хочу в этой команде играть, давайте сейчас разорвём, в другую пойдём!» И так прыгают, как кузнечики – это тоже неправильно. Дехтярёв В.: Ещё один вопрос. У нас сейчас вроде некое затишье. Игроки остались здесь, в Континентальной Хоккейной Лиге. И сейчас достаточно, скажем так, но для КХЛ звоночек тревожный. У нас, если посчитать, десять человек точно уехали. Причём, десять человек, которые здесь не на последних ролях были. Панарин тот же уехал, и Евгений Медведев. Причём возраст разный. Если Панарину 23, то Евгению Медведеву 32. И он поехал в Филадельфию. На ваш взгляд, с чем это может быть связано? Они понимают, что там уровень выше, они хотят попробовать себя действительно в лучшей Хоккейной Лиге? Тяжело ли? Малахов В.: Ему будет очень тяжело. 

Дехтярёв В.: Но что именно будет тяжело? 

Малахов В.: Другие скорости, другая площадка. Другие требования. Уровень хоккея совершенно другой. Последний Чемпионат Мира показал, где мы находимся.

Дехтярёв В.: Сейчас я бы хотел вернуться к «Монреалю». Расскажите об истории с лыжами. 

Малахов В.: Тогда надо начать с самого начала. 

Дехтярёв В.: Она прогремела здесь на всю страну. Ну как же так, мол, наших прижимают там! 

Малахов В.: Я тогда расскажу предысторию.

Дехтярёв В.: Мы с удовольствием послушаем.

Малахов В.: Я, когда порвал крестообразные связки…

Дехтярёв В.: После травмы — это, кажется, было. 

Малахов В.: Да. Когда ты играешь в НХЛ, у тебя есть два выбора: ты или оперируешься врачами, которые при команде, или можешь взять посторонних врачей и поехать в другое место. Когда мне предложили прооперироваться местными врачами, мой агент мне посоветовал двух самых лучших докторов, какие тогда были в Америке. Я поехал к ним. Проконсультировался. Они говорят, нет проблем, сейчас с одной ноги возьмём, в другую поставим. Три месяца – и ты готов. Я приехал и говорю: «Я хочу оперироваться у тех врачей». На меня посмотрели косо. «А почему не с нашими врачами?» - «Ну, у меня же есть выбор?» - «Хорошо, езжай туда. Когда ты будешь готов? Через три месяца?» Я говорю: «Доктор сказал через три». Я уехал. Приехал, стал восстанавливаться. Из колена постоянно кровь. Проходит три месяца, меня спрашивают, готов ли я играть. Я говорю, что нет, у меня боль в колене. – «Хорошо, у тебя прошло три месяца и два дня. Когда будешь играть?» Я говорю, что не готов. – «Но ты ведь сказал, три месяца». Такая катавасия, меня вызывали чуть ли не каждую неделю, спрашивали, когда я буду играть. Потом я уже начал тренироваться с командой. В Монреале есть лыжный курорт. Мы с семьёй поехали туда. Монреаль город, где никуда не скрыться от болельщиков. Я возвращаюсь, меня вызывает главный: «Ты что, катался на лыжах?» «Нет»,- говорю, зачем? Я же травмирован». – «А нам позвонили и сказали, что тебя видели в лыжном костюме». – «Ну, в лыжном костюме, это не значит, что я катался». – «Но ты там был?» «Я был с семьёй, пытался сына на лыжи поставить». Нет, говорят, ты катался. Переубедить было тяжело. Меня оставили без зарплаты. И говорят, пока не начнёшь играть, зарплату получать не будешь. Я погнул своё… Но денег-то нет, жить-то надо. Денежки остановились. Хорошо, что так получилось, что меня поменяли. Дехтярёв В.: Все говорят про Монреаль. И с Алексеем Ковалёвым я на эту тему очень много общался. Он говорит, что это своеобразный город, там очень тяжело играть, там своя аура. А с чем это связано? Малахов В.: Там иностранцу очень тяжело. Саку Койлу сделали капитаном, но очень много было негатива в прессе. Капитан не француз, да ещё и иностранец…

Дехтярёв В.: Обменяли вас из Монреаля в «Нью-Джерси Девилз», там пришёл первый Кубок Стенли. Вообще, что такое Кубок Стенли? Сейчас у нас как раз идёт финальная серия. Смотришь, ребята в октябре сезон начали, сейчас уже почти середина июня, а они всё продолжают. Там уже за сто матчей получается. Потому что, если посмотреть, там уже в плей-офф 22 игры. То есть, 82 матча в регулярке и 22 матча уже в плей-офф. Это уже 104 игры. Что это вообще такое? 

Малахов В.: Самое, вообще, интересное, заканчивается регулярный сезон, буквально неделя перерыва, даже меньше. И, когда ты выходишь на первую игру плей-оффа, ребята начинают бегать, такое ощущение, что они давно не играли. Сейчас, наверное, то же самое. Смотрю плей-офф – два разных чемпионата. 80 играют, а потом вот эти 16 выиграть… Ну, во-первых, мотивация совсем другая. Такое впечатление, что 82-х как будто не было, народ выходит, бегает… Единственное что, я помню, рутина такая, что в конце уже… На сборах, нас на ночь оставляли в гостинице. И питались мы в ресторане. Меню было съедено всё. И уже, по-моему, в конце третьего круга, когда перед финалом в ресторан ходили, еду уже в себя запихивали, есть было невозможно, усталость от всего, повара пытались что-то придумать. Переели мы всё. Настолько эмоционально устали, у меня вес терялся. Я похудел, есть фотографии, я потерял где-то больше 25 фунтов. Не так много, как в килограммах. Но всё равно ощутимо. Пьёшь воду и ешь, а вес просто уходит и всё. Очень тяжело, конечно. Но игра, как говорится, стоит свеч.

Дехтярёв В.: Кубок тяжёлый?

Малахов В.: После игры не тяжёлый. Когда эйфория победы, ты только потом понимаешь, что тяжёлый. Понимаешь, что кошмар этот закончился, что больше играть не надо. Непонятное, сумасшедшее чувство. Хватило месяца-полтора отдохнуть… И на следующий сезон я пришел в «Рейнджерс» как-раз подписал контракт, такая мотивация была. Это прямо затягивает, хочется опять этих ощущений, почувствовать, окунуться. Сумасшедшие впечатления. 

Дехтярёв В.: Что делал с кубком, когда он был у тебя?

Малахов В.: В доме у нас, где я жил собрались все гости. Собаку маленькую - Джек Рассел – посадили в него. Есть фотография, она там ещё совсем маленькая. 

Дехтярёв В.: Мартин Бродо ходил с Кубком Стенли в кинотеатр, из него попкорн ел. Кто-то собаку кормил…

Малахов В.: Лари Робинсон – он любитель лошадей, он лошадей из Кубка кормил. Кубок побитый, он прошёл огонь, воду и медные трубы. Он постоянно реставрируется. Там историй знаешь сколько? И днище ломали, и край у него был заделан. Кто-то его в гору таскал… 

Дехтярёв В.: У вас была очень интересная команда, можно подробнее?Мартин Бродо... Что это за человек? 

Малахов В.: С ним было настолько приятно и удобно играть… 

Дехтярёв В.: Ругался? 

Малахов В.: Нет, вообще не ругался. Никогда.

Дехтярёв В.: Рассказывали мне про сумасшедшие вещи, которые творил в раздевалке Патрик Руа.

Малахов В.: Патрик был немножко такой…

Дехтярёв В.: Ты же с ним тоже в «Монреале» пересёкся.

Малахов В.: У меня было за карьеру несколько вратарей. И из них самый безбашенный, безалаберный, который не напрягается ни на чём – Бродо. Я помню какую-то игру, когда он пропустил то, что мог бы поймать. В раздевалку пришёл, говорит: «Ребят, извините, виноват». А потом поймал всё. Он не зацикливался на игре, всё время жизнерадостный, всё время улыбался. Очень в удовольствие с ним. Ещё он играл за воротами. За линию не надо было бегать, можно было стоять по бортам…

Дехтярёв В.: Я уже заметил, такая некая тактическая установка, я так понимаю. Потому что как раз, когда играет команда через вбросы, Мартин Бродо тот человек, который выступал, как третий защитник, который ловил шайбу, останавливал её за воротами. То есть командам, которые играли через вброс шайбы, им было тяжело.

Малахов В.: Тяжело. Он начинал атаку всё время.

Дехтярёв В.: И вы уже на подхвате…

Малахов В.: Он уникальный парень, очень жизнерадостный всё время, никогда не грустил. Конечно, за счёт него выигрывали много.

Дехтярёв В.: А кто был заводила в раздевалке?

Малахов В.: Скотт Стивенсон. У него авторитетище был. Из этого человек и слова не вытащишь. Такой тихий, спокойный. Но, правда, когда на него смотришь, он после игры выходит – два волоска мокрых. Он так катался! Я и сам неплохо катался, а этот даже не потел.

Дехтярёв В.: Переход в «Рейнджерс» – как он дался? Понятно, это уже не первый переезд. В чём-то уже проще. C другой стороны – несколько, наверное, гламурный город. И хоккей там… Болеют, конечно. Но приходилось бывать и был там в Нью-Йорке. «Рейнджерс» матчи смотрел. Там, всё же, наверное, другая публика. С «Монреалем», наверное, вообще сравнивать нельзя. Там-то все больны хоккеем. Вот «Рейнджерс» – это что такое?

Малахов В.: Не скажу, что тяжело дался этот переезд. Меня также поменяли. С «Монреалем» мы приехали в Чикаго. Я отыграл одну или две игры. И я с утра тренировался. Приехали мы на игру. Я раздеваюсь. Ко мне подходят и говорят: «Ты не играешь». – «Почему?» «А тебя поменяли». Я говорю: «Здрасьте. Я даже на игру не вышел! Раскатался, в раздевалку выхожу, а мне говорят: «Раздевайся!» Ну, я разделся. Спросил, можно ли с командой попрощаться. Мне говорят, что нет, нельзя. Это уже тренерские пошли…

Дехтярёв В.: Такой бизнес… Вообще тяжело команду менять? Вроде как уже здесь с ребятами…

Малахов В.: Первые обмены тяжело… Это чистый бизнес: «Спасибо, до свидания. И пошёл в другую, в новую команду».

Дехтярёв В.: Тему НХЛ пока отложим. У меня вопрос по тому, что сейчас происходит в нашем хоккее. Ты олимпийский чемпион 92-ого года. Я прекрасно помню те олимпийские игры. Но эти запомнились тем, что там был задан очень интересный вопрос Виктору Васильевичу Тихонову. Достаточно молодая команда там был. Были только Быков, Хомутов. У Тихонова спросили: «Вы этим детским садом собираетесь играть на Олимпийских играх?» Он ответил, что этот детский сад ещё завоюет золотые олимпийские медали. Так и произошло. Это были последние золотые медали нашей команды. Сейчас уже 22 года как мы не можем взять золото. Большие проблемы сейчас в российском хоккее. В чём проблема? Почему?

Малахов В.: Короткая лавка.

Дехтярёв В.: Почему?

Малахов В.: Не занимаются воспитанием детей.

Дехтярёв В.: У нас сейчас явная проблема с защитниками. Мы можем вспомнить защитников тех лет: ты, Алексей Житник, Вячеслав Фетисов, Алексей Касатонов – это те, которые чуть раньше начали играть. Дальше – другое поколение пошло. Сейчас в принципе у нас не осталось защитников. Если с нападающими ещё как-то более-менее ситуация. Есть Малкин и Дацюк, а за ними на данном этапе именно такого конкретного центрального нападающего у нас нет, похожего на Малкина и Дацюка. В чём загвоздка? Только в том, что детские школы не готовят? Или где-то ещё?

Малахов В.: Всё же стена строится по кирпичику. Если никто не растёт, откуда они возьмутся?

Дехтярёв В.: Тогда что делать?

Малахов В.: Обращать внимание на школы.

Дехтярёв В.: Так не хотят!

Малахов В.: Это вопрос не ко мне.

Дехтярёв В.: Дальше провал получается, 22 года уже не выигрывали олимпийские медали. В финале последний раз играли в 98-ом году. Потом у нас был матч за третье место в 2002-ом году. А дальше – всё.

Малахов В.: Это реальность такая.

Дехтярёв В.: Ну так 90-е уже ведь прошли. Сейчас уже новое поколение игроков. 

Малахов В.: Володь, надо же заниматься детским развитием. Как я понимаю, им вообще не занимаются, в школах бардак полный. 

Дехтярёв В.: Не хотят?

Малахов В.: Не ко мне вопрос. Не ко мне. 

Дехтярёв В.: Может, боятся? Понятно, ты человек совершенно другого формата, ты тот, кто поиграл достаточно много в Национальной Хоккейной Лиге, уже посмотрел, что такое Северная Америка. Ты, собственно говоря, можешь где-то что-то прямо сказать. А здесь, я думаю, это многим не понравится. Я угадал, да? Дехтярёв В.: С другой стороны, мы, получается, на месте топчемся. Дальше куда будет двигаться наш хоккей?

Малахов В.: Так и будем топтаться на месте.

Дехтярёв В.: Ты вспомнил последний Чемпионат Мира, и сказал, что Чемпионат Мира показал, кто есть, кто. Опять же, ты сказал правильно и прямо. С одной стороны, второе место на Чемпионате Мира, выходили в финал – хороший результат. Но, наверное, это не результат для сборной России. Бороться надо за золотые медали.

Малахов В.: У всех же разная статистика. Если смотреть по ней, Россия неплохо выиграла последние три чемпионата. В Белоруссии мы кого обыграли? Детей? После Олимпиады вообще никто не приехал. Сейчас приехали приличные команды. Канадцы привезли при этом не самый сильный состав.

Дехтярёв В.: Не самый сильный – это однозначно. И шведы не самый сильный привезли. А впереди у нас – Кубок Мира.

Малахов В.: Уже говорили, что это проходной, это подготовка к Чемпионату Мира.

Дехтярёв В.: Как к этому относишься?

Малахов В.: Заявления можно разные делать. Раз проходной, значит, проходной.

Дехтярёв В.: Раньше на Чемпионатах Мира и Олимпийских играх как-то игроки отказывались приезжать в сборную, сейчас стали больше приезжать. Отказывались от участия в Олимпийских играх, в Кубках Мира. Я помню, большой скандал был с Николаем Хабибулиным, когда он отказывался приезжать. С другими ребятами были вопросы. А сейчас нет таких вопросов. Отказников, можно сказать, нет. Кого пригласили – те приехали. А как ты считаешь, правильно ли, что долго держали место под Овечкина в этот раз? 

Малахов В.: Я считаю, что это была большая ошибка. Если у нас проблема в обороне, можно было привезти Андрюху Маркова или Емелина. Это моё мнение. Если вы знаете, что у вас проблема в обороне, зачем вести нападающего? По-моему, это было глупо. Есть руководство команды, есть менеджмент, который решает, что надо делать. Они посчитали, что надо так – ради бога. Мы снова возвращаемся к нашим воротам. У нас проблема в обороне, нет у нас защитников, которые играют на уровне НХЛ – их можно по пальцам пересчитать – два или три парня. 

Дехтярёв В.: Ну да, кто у нас остался. Алексей Емелин, Андрей Марков.

Малахов В.: Конечно, неплохо игру играет. Но возраст уже сказывается. Тяжело, когда тебе за тридцать, ты выходишь на лёд, а там бегают восемнадцатилетние мальчики по сто килограмм веса, да ещё и бьют тебя. Ты уже просто не успеваешь увернуться. Глазами видишь, но ноги-то уже не такие, как в 20 лет.

Дехтярёв В.: Возвращаясь к НХЛ, что для тебя самый запоминающий момент за то время, когда ты выступал в НХЛ? Кроме выигрыша кубка Стенли, что вообще запомнилось? Кто-то из тренеров, может быть, запомнился? Кто-то из игроков?

Малахов В.: Воспоминаний, конечно, очень много. И первая игра в «Айлендерс». И первый гол там же. Моментов очень много, Кубок Стенли опять же. Когда мы жили в России, нас здесь кормили, тренировали, спать укладывали, мы жили на сборах, за нас что-то делали, садились в автобус, нас отвозили. Когда переехал, всё было по-новому: ты сам себе оказался предоставлен.

Дехтярёв В.: Некоторых это сгубило.

Малахов В.: Да. Ты выходил и показывал результат. Знаешь, я сейчас увидел «Всё для сборной – всё для победы». Для чемпионата 20 августа... 

Дехтярёв В.: 24-ого уже играть начинаем. В июле начнутся сборы. 

Малахов В.: Тогда пускай вообще целый год тренируются. Это же вообще сумасшествие. Андрюха Коваленко правильно сказал: «Чего их готовить?» Должен прийти в лагерь - должен быть готов. Пришёл неготовый - пожалуйста, переходи в нищую команду. Год кто-то «прохалявил», потом приедут подготовленные, перестанут гулять. Вот это и будет как раз профессиональное отношение к спорту.

Дехтярёв В.: Тебе тяжело было? Ты же сам себе был предоставлен.

Малахов В.: Поначалу было тяжело. Надо было, например, смотреть, что ты кушаешь. Поначалу пошёл - то поел, это поел. На игру вышел, чувствуешь ноги не бегут, тяжело в животе. На следующий день поменьше скушал, лапшу поел, а не мясо. В целом, очень было интересно. Опять же, у нас не было выхода. Мы не могли вернуться в Россию. Мы уезжали, надо было выживать, другого выхода не было. Сейчас более вольготно. Не понравилось - уехал, вернулся.

лента новостей