10 Апреля 2018 18:14

«Не смогли закупить перед сезоном бобы, поэтому начали на старых»

«Не смогли закупить перед сезоном бобы, поэтому начали на старых»

В российском бобслее, как и во многих других видах спорта, перед Олимпиадой наступили тяжелые времена. Как справлялись с давлением и какие трудности пришлось преодолеть на играх, а также о перспективах развития скелетона рассказал Данил Чабан, старший тренер сборной России по скелетону, рассказал ведущему «Спорт FM» Дмитрию Дерунцу.

– Учитывая ту непростую ситуацию, которая сложилась для российского спорта перед олимпиадой, как вы можете оценить итоги олимпиады выступлений бобслеистов и скелетонистов?

– Действительно, очень сложная ситуация была. Не допустили основных претендентов на медали и в бобслее, и в скелетоне. В Пхенчхан отправился Никита Трегубов, который также является одним из сильнейших спортсменов в нашей сборной, хотя мы так и не поняли, почему его допустили. Он был участником Олимпиады в Сочи, и мы боялись, что Никиту тоже смогут как-то зацепить, но его не трогали весь сезон. Надежда Сергеева тоже одна из претенденток на медали была, к сожалению, из-за нервов совершила много ошибок.

– На счёт ситуации с Надеждой Сергеевой и подозрении её в употреблении допинга. Вы разобрались внутри Федерации, как это могло произойти, в чем не досмотрели?

– Расследование по этому делу ещё проходит. Нам дали время и международная Федерация, и ВАДА. Так что мы ещё в процессе.

– Что значит дали время?

– Прошла дисквалификация, они объявили своё решения. Теперь они дали нам время для того, чтобы мы провели внутреннее расследование и предоставили результаты в международную Федерацию бобслея и скелетона.

– Нервов ушло много, особенно повлиял скандал с Крушельницким, который произошёл незадолго до ситуации с Надей. Как она сама комментирует своё состояние сейчас?

– Она сейчас в недоумении. Сама не понимает, как такое могло произойти. Проба 13 числа была абсолютно чистая, а 17 уже что-то нашли. Никто из нас ничего чёткого не может сказать. Старший тренер по бобслею, который был там, сейчас пытается как-то воспроизвести картину, понять.

– Создаётся впечатление, что всё дело в халатности. Это так?

– Халатность тоже явление относительное. Дело ещё в том, что на Олимпиаде были только врачи, которые работали со всей командой. От нашей Федерации врачи не были допущены, только массажисты. Так что были консультации по телефону, в соцсетях, но что-то пошло не так.

– Значит, так на работу повлиял усечённый состав, который отправился на Олимпиаду?

– Да, конечно. Мы уже не могли выбрать команду, которую хотели бы видеть на играх. Мы брали тех, кого просто допустили. Кого могли, того уже и отправили, чтобы хоть как-то поддерживать спортсменов.

– Кого в итоге допустили? Кто поддерживал нашу команду? Вспомним ситуацию с Натальей Ворониной, когда спортсменка говорила слова благодарности в адрес чешской команды, так как была совершенно одна.

– В бобслее у нас был полный тренерский штаб во главе со старшим тренером Щегловским. В скелетоне всё было сложнее. Команда оказалась на Олимпиаде без тренеров. Они собирались на трассе, снимали всё на видео, проводили разбор сами, что-то отправляли нам, мы с ними это обсуждали. Конечно, тренер по бобслею не мог сильно помочь из-за незнания некоторых нюансов, но поддержка всё равно была.

– Вы разобрались, почему вас не допустили? Или единственный аргумент – ваше присутствие на играх в Сочи и просто попадание под одну гребёнку?

– Логических объяснений у меня до сих пор нет. Единственная причина, которую я прочитал в прессе – присутствие в Сочи. Мы пытались добиться какого-то приглашения через международную федерацию скелетона и бобслея, но ничего не вышло.

– Но ведь в Пхенчхане был Вольфганг Пихлер со сборной Швеции, хотя в Сочи он был в тренерском штабе сборной России?

– Да, обычная ситуация. Все тренеры, которые были с нами до игр в Сочи и во время их проведения, спокойно работали на этой Олимпиаде с другими сборными. Это и Людерс с корейцами, и Шнайдер с китайцами. Решения принимали, смотря не на прошлую работу, а на национальность тренера.

– У вас есть личные предположения, почему Никиту Трегубова, участника игр в Сочи, допустили на эту Олимпиаду? Не рассчитывали на него, как на серьёзного претендента на медали?

– Ну, он и в Сочи попал с интерконтинентальных кубков, а это считается у нас второй эшелон. Весь сезон по кубкам мира не очень шёл, на него не обращали сильно внимания. Думаю, поэтому он не попал в те запретные списки, которые составляли, глядя на успехи, хотя в Сочи был в шестёрке.

– Ситуация в бобслее также сложилась печально. В Корею отправились без лидеров. Как сейчас себя чувствует наш лидирующий экипаж?

– Да, Александр Касьянов со своей четвёркой не был допущен до Олимпийских игр, но сейчас у них стоит другая задача. Они готовятся к Чемпионату России, на котором выплеснут всю энергию, копившуюся для Пхенчхана. Посмотрим, как они проявят себя в Сочи.

– До Олимпиады они были в оптимальной форме, в которой они могли бы претендовать на мировые медали в четвёрках?

– Да, в четвёрках мы могли претендовать на медали, там были собраны лучшие разгоняющие. Именно в этой дисциплине мы надеялись на лучший результат.

– А что на счёт других наших мужчин спортсменов в четвёрках, в двойках. Насколько они выступили в свою силу и каковы их перспективы?

– Выступить могли лучше, но скажу, что мы, действительно, превзошли сами себя. Хотя и Алексей Стульнев, и Максим Андриянов допустили ошибки. Сейчас будем разбираться с тренерским штабом, что не сделали, что нужно улучшать, чтобы допиться результата. Были ошибки в первом старте, другие факторы тоже влияли.

– Проблема, которая возникла со стартом – это какая-то случайность или обычное для нас дело?

– Нет, это не такое обычное для нас дело. У нас всегда было хорошо со стартом, но мы что-то упустили. Сильное внимание от ВАДА, может, что-то ещё повлияло. В прошлом году на заключительном этапе кубка Мира нам проигрывали лидеры: и канадцы, и американцы. Мы будем разбираться, почему в этом году получилось не так.

– Получается, в Олимпийский год конкуренты прибавили, а прошлые результаты на предолимпийской неделе нас где-то успокоили?

– Нет, не успокоили. Мы тоже готовились, понимали, что все прибавят. Относительно личных результатов российские спортсмены прибавили очень хорошо, но это всё равно не хватило. Конечно, все надеялись на лидеров – четвёрку Касьянова, все тянулись за их показателем. В этом главная причина

«У них есть необходимая база, которой нет у наших тренеров. Они понимают, как готовить спортсменов и как достичь результата. У них есть полезный опыт работы в других странах, где имеется несколько трасс. Этот опыт они и передают спортсменам. Я работал с иностранными тренерами и получал от них много полезного. Не надо стесняться учиться у других, в большом спорте невозможно всего добиться самому» - Александр Зубков, руководитель Федерации бобслея и скелетона России, о привлечении иностранных тренеров до игр в Сочи и скорый отказ от их услуг.

– Как бы вы прокомментировали эту ситуацию? И насколько вероятно, по вашему мнению, привлечение иностранных тренеров после прошедших игр в Пхенчхане?

– В период и до, и после Сочи я работал и со Шнайдером, и с Томасом Платцером. Мы, действительно, учились у них тому, что нам было не доступно. Они очень помогли мне, когда я только начинал тренерскую карьеру. Мы учимся у них и сейчас, потому что это позволяют наши хорошие отношения. Конечно, они не выдают своих секретов, но что-то подсмотреть на трассе мы можем. Не думаю, что сейчас пригласят кого-то из иностранных специалистов. У нас сложился хороший процесс работы и тренеры, которые работаю с командой сейчас, тоже довольно профессиональны.

– За те циклы, в которые с нами работали иностранные специалисты, удалось чему-то научиться?

– Да, конечно. Многие наши специалисты могут рассказать многое и по трассе, и по техническому оснащению. Мы и до сих пор учимся у них, независимо, в нашей они команде или нет.

– Бобслей и скелетон, хоть и похожи, но все же разные виды спорта. Как вы успеваете следить за обоими видами, и в чем ваши основные функции, как главного тренера команд?

– До октября я был только в скелетоне, поэтому сейчас, возможно, я тоже сейчас занимаюсь больше именно этим видом. В бобслее и в скелетоне мы работаем тренерским советом, помогаем друг другу. Никто в одиночку не принимает какие-то решения. Каждый высказывает свои мысли, предложения, которые выносятся на общее обсуждение.

– То есть в вашем подчинении находятся несколько тренеров, и вы, сообща, принимаете решения по поводу работы?

– Да, конечно. Мы встречаемся даже на трассах, успеваем что-то во время тренировок обсудить.

– Перед Олимпиадой в бобслее прогремел скандал и с высказываниями, и даже с открытыми письмами с просьбой заполнения всех квот. Как сейчас можете прокомментировать ситуацию? Все ли хорошо в бобслее сейчас?

– Абсолютно хорошо не бывает нигде и никогда. Мы старались сосредоточиться на подготовке к Олимпиаде и не обращать сильно внимание на эти письма. На них отвечали Министерства, это больше была их задача, а наша – подготовка к играм.

– Почему происходить так, что не в самом популярном виде спорта есть люди, которые не довольны критериями отбора в сборную? Ведь где, как не здесь, быть здоровой конкуренции?

– Не понимаю, почему так происходить. У нас есть критерии отбора, которые прописаны на сайте Федерации. Мы решаем это всем штабом, учитываем очки, когда отправляем на Кубки Мира и Европы, чтобы добиться больших квот. Это обычный рабочий процесс, никаких сверхъестественных критериев мы не ставим.

– Лет 10 назад мы могли говорить о серьёзной разнице в подготовке саней, бобов. А это одна из важнейших частей, которые влияют на результат. Без иностранных специалистов мы не отстаём в этом плане?

– Мы всё равно сотрудничаем с иностранными механиками и закупаем технику только там, потому что в России мы не производим оборудование. Регионы нам помогли закупить всё необходимое для ведущих спортсменов в скелетоне, в бобслее ситуация сложнее, но и здесь не обошлось без помощи регионов. Мы закупаем и бобы, и коньки заграницей, а у нас доводим до оптимального состояния. Идти в ногу с другими не так сложно.

– В этом сезоне в плане технического оснащения мы находимся на уровне лидирующих сборных?

– Нет, в этом сезоне не получилось. Не смогли закупить перед сезоном бобы, которые хотели, поэтому начали на старых. В скелетоне ситуация лучше, там менее дорогостоящее оборудование. Под конец сезона ситуация улучшилась, если бы Касьянов отправился на Олимпиаду, то выступал бы на новом оборудовании.

– Нет сожаления, что мы сами не можем заниматься таким производством? Или нет смысла начинать такой дорогостоящий и узкоспециализированный бизнес?

– Смысл, конечно, есть. Стоит начинать со скелетона. Но и тут должно параллельно идти две программы. Не только производство копий, но и система тестирования нововведений.

– Вы в своей жизни объединили и сани, и скелетон, и бобслей – случай не частый. Как так сложилось?

 – После окончания санной карьеры предложили с юниорами проехаться по соревнованиям, посмотреть. Через несколько сезонов чему-то научился и поехал с Третьяковым, лидером сборной на тот момент, по этапам Кубка Мира. Так от каждого спортсмена, от каждого тренера учился новому для себя виду.

– Вы начинали с легендой российского скелетона – с Александром Третьяковым. Это было довольно давно, а какие у него мысли о продолжении карьеры сейчас?

– У него были мысли о передышке после Олимпиады в Пхенчхане, на которую он до последнего надеялся поехать. Он даже отправился в Москву, чтобы была возможность прямым рейсом отправиться в Корею. По последним данным он готовиться дальше к выступлению в Пекине.

– А какие ставит перед собой задачи Елена Никитина, серебряный призёр Олимпийских игр в Сочи?

– Она готова соревноваться дальше. Хотела проявить себя на эти играх, но не дали. Но она не отчаивается, всё ещё собирается выступать дальше и бороться за медали.

– Вы до сих пор поддерживаете связь?

– Да, конечно. Он тренируется с нашей командой, мы все ещё работаем вместе. И в ближайшую четырёхлетку он будет в деле. Сейчас главное, выстроить для него определённую программу с учётом его возраста. Но он знает все трассы, поэтому для хороших результатов нужно просто брать во внимание его особенности, чтобы хватило здоровья.

– Что вы скажете по поводу выступления в скелетоне южнокорейского спортсмена, ведь преимущество свыше секунды – это нонсенс?

– У нас было обсуждение этого вопроса. Мы пришли к тому, что наш Никита пока проигрывает южнокорейцу в старте, но на финише отстаёт совсем немного. Это говорит о том, что его техника уже на достойном уровне, немного доработок в старте, и он сможет бороться с южнокорейцем на равных.

– Трегубов поехал на Олимпиаду буквально после молодёжного Чемпионата Мира, была и акклиматизация, и другие соревнования в сезоне. Что помогло так выступить, молодость и дерзость?

– Мы планировали такой сценарий уже с начала сезона. После Кубка Мира мы хотели, чтобы Никита съездил и на внутренние соревнования, где спокойно прокатился и всех победил. С этим чувством и проходила дальнейшая подготовка. Там были сильные Немцы, несложная трасса. Всё это настроило его на нужное психологическое состояние.

– Борьба между вторым и третьим местом была ожесточённая. Вспомните, как вы следили за последними попытками Никиты и что чувствовали, когда Никита оказался в призах?

– В третьей попытке у Никиты не всё получилось, но я все равно верил в него, понимал, что будет медаль или бронзовая, или серебряная. Он ведь шёл к этому на протяжении всего сезона и оказался психологически сильнее своих соперников, которые остались позади.

– Как человек, знающий больше подробностей, что вы можете сказать о ситуации с братьями Дукурс? Их отец оставил столько обвинений в адрес российского скелетона, которые позже были опровергнуты высшими инстанциями.

– Ничего криминального не было. Ни о каких тычках в спину тоже речь не идёт, все решалось честно на трассе. Спортсмены все находятся в нормальных отношениях, общаются между собой. А с Латвией у нас особые отношения. Мы там тренируемся с 1985 года, они, можно сказать, выросли на нашем опыте. Почему они так говорят, мне не понятно, но и разбираться с этим мы не станем.

– Олимпийское сочинское наследие помогает нам готовиться к выступлениям, но сама трасса на международных соревнованиях использована в следующем сезоне не будет?

– Дело всё только в политике. Осенью мы принимали комиссию, которая дала нам аттестацию на 4 года. Но пока не восстановят РУСАДА, на территории России таких соревнований устраиваться не будет. Хотя наша трасса абсолютно устраивает международные Федерации по всем критериям.

– Сочинская трасса действительно помогает развитию спорта и обеспечивает какой-то приток в бобслей и скелетон? Насколько она загружена сейчас?

– Трасса загружена сильно. С 26 сентября на ней уже катались, проводили всероссийские соревнования. Многие регионы проводили там сборы в декабре-январе. Мы лично перед сезоном расписываем работу трассы, учитываем мероприятия и тренировочный процесс.

– Какие-то другие регионы имеют трассы для тренировок?

– Для бобслея трасс нет. Ходят разговоры о восстановление Парамоновской, но её разрешат использовать только после реконструкции. Две трассы – это хорошая платформа для развития обеих федераций.

– А как осуществляется приток в эти виды спорта, если трасс в стране не так много?

– На сайте Федерации у нас есть информация о проводимых мероприятиях. В мае мы проводим тестовые соревнования, где выбираем быстрых спортсменов, нам можно позвонить, написать. Это всё в открытом доступе. К нам приходят ребята, пробуют себя. Там, где есть наши отделения, тренеры сами выбирают спортсменов из других видов спорта, ходят в спортивные школы, предлагают перейти в бобслей, в скелетон. Мы следим за спартакиадами, за чемпионатами России.

– У нас восстановили Российский Олимпийский комитет. Как сейчас строятся отношения с международной Федерацией? Косые взгляды на спортсменов, тренеров, специалистов – такое есть?

– По ходу сезона мы контактировали с нашей международной Федерацией. Они отвечали нам на вопросы, когда были ситуации с отстранением спортсменов. В апреле будут проходит комиссии, на которые мы также отправим своих представителей. Так что, такой ситуации сейчас нет.

– Александр Зубков сказал о том, что ближайшие 4-6 лет – это время, в которое будет проявлять себя молодёжь, будут проходить какие-то изменения. Нам стоит ждать медалей в этот период?

– Да, ведь у нас есть опытные разгоняющие, которые точно сделали вывод и будут работать над проблемами со своими тренерами. Конечно, наберём и молодёжь. В Пекине нас не стоит сбрасывать со счетов, ведь у нас есть на подготовку целых 4 года.

«Добавить «Спорт FM» в «Мои источники» Добавить

Загрузка...
Загрузка...
Программа 100% Утра 100% Утра Эмма Гаджиева и Роман Вагин и Александр Боярский
  • Пн.
  • Вт.
  • Ср.
  • Чт.
  • Пт.
  • Сб.
  • Вс.
с 07:00 до 11:00
Подробнее
лента новостей
Загрузка...
Спорт FM
...
Прямой эфир
Громкость
Другие станции
Сейчас в эфире:
...
...
Другие станции
Основной эфир
Спорт FM
...
...
Основной эфир
Европа Плюс
...
...
Высокое качество
TOP 40
Европа Плюс / TOP 40
...
...
Party
Европа Плюс / Party
...
...
LIGHT
Европа Плюс / LIGHT
...
...
NEW
Европа Плюс / NEW
...
...
Urban
Европа Плюс / Urban
...
...
Акустика
Европа Плюс / Акустика
...
...
ResiDANCE
Европа Плюс / ResiDANCE
...
...
Основной эфир
Радио 7 на семи холмах
...
...
Высокое качество
Настроение любить
Радио 7 на семи холмах / Настроение любить
...
...
Настроение счастья
Радио 7 на семи холмах / Настроение счастья
...
...
Наедине с музыкой
Радио 7 на семи холмах / Наедине с музыкой
...
...
Основной эфир
Дорожное Радио
...
...
Высокое качество
Танцы по-русски
Дорожное Радио / Танцы по-русски
...
...
Рок-клуб
Дорожное Радио / Рок-клуб
...
...
Ностальгия
Дорожное Радио / Ностальгия
...
...
Основной эфир
Новое радио
...
...
Основной эфир
Ретро FM
...
...
Высокое качество
Ретро FM 70e
Ретро FM / Ретро FM 70e
...
...
Ретро FM 80e
Ретро FM / Ретро FM 80e
...
...
Ретро FM 90e
Ретро FM / Ретро FM 90e
...
...
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM / Вечеринка Ретро FM
...
...
Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM / Ретро FM Сан-Ремо
...
...
Основной эфир
Эльдорадио
...
...
Кекс
Дорожное Радио / Кекс
...
...
Свежее
Европа Плюс / Свежее
...
...